В Минске

// 

Пророки и Отечество. Часть 2





Пророки и Отечество. Часть 2

В этой части продолжение беседы с Игорем Коряковым и Сергеем Коженевским. Людьми, которые помнят, как все было на самом деле. В этой части речь пойдет о начале микрокомпьютерной революции, разработках, протрясших всю страну, а также борьбе советской и американской инженерных школ.

Есть у революции начало…

КОРЯКОВ: Получилось так, что на процессоре Кобелинского поднялась масса разработок. Стало легко построить компьютер. Ближайший по функционированию маленький компьютер занимал пол-стола. И был высотой полтора метра - его два человека не могли унести. А получилось, что можно сделать персоналку в виде маленького блочка. Подсоединяешь к нему перфоратор и фотосчитыватель, загружаешь в него ассемблер, редактор текста, ставишь машинку пишущую, типа Консул, покупной монитор от большой ЭВМ - и работаешь. Можно писать программы, можно автоматизировать различные процессы. Для промышленности это была просто информационная революция. При этом Королёвцы сделали свою машину, как базу для измерительных комплексов. Квантовцы - свою как спецвычислители для бортовых систем. Кристалл тоже сделал несколько своих машин. Причем, они тут же эту новую компьютерную технологию внедряют для тестового производственного оборудования.

КОЖЕНЕВСКИЙ: Как правило, все коллективы инженеров-компьютерщиков всё делали для своих задач. Таких предприятий, которые пытались применить процессор Кобылинского, было несколько десятков. Тем более, что зарубежный опыт показывал - встраивание в прибор микропроцессора дает отличный результат. Например, именно тогда появились разработки Харьковского Протона, которые встраивали этот процессор, как управляющий элемент, в радиоприемники. Одним словом начало появляться всевозможное оборудование на микропроцессорах.

КОРЯКОВ: Такое оборудование стало производиться и для военного применения. В это время в КВИРТУ Александр Владимирович Миленький делал спецвычислители для пассивных локаторов. Он был моим руководителем в лаборатории и проектировал их в виде сумматоров - умножителей на рассыпухе. Мы построили такой спецвычислитель, но не смогли его запустить. Он работал виртуально в гениальной голове руководителя, но в железе - никак не хотели. И не было средств тестирования и диагностики, чтобы понять, почему. Поэтому, как только я получил от Кобылинского в руки процессор, тут же спроектировал и сделал прибор, который должен был заставить детище Александра Владимировича работать. За два месяца написали программу - и все стало на свои места. Там был Консул в качестве устройства вывода, магнитофон для хранения программ и данных. И внешнее устройство сопряжения с приемником, который регистрировал сигналы, вводимые в компьютер для обработки. Именно после этой работы меня оставили служить в КВИРТУ, и я получил должность инженера Первой научно - исследовательской лаборатории, сокращенно НИЛ-1.

КОЖЕНЕВСКИЙ: Вообще-то я знаю, что сначала Игорь Витальевич пробовал поступать в адъюнктуру в городе Владимир. Но на вступительных экзаменах ему поставили оценку 3 по… научному коммунизму. Как он рассказывал, на самом деле должны были даже 2 поставить (смеется). Я тоже эту науку не любил. Наверное, как и многие другие инженеры. Короче, с такими политическими знаниями старший лейтенант Кряков в академию не поступил. И, слава Богу, потому, что в НИЛе КВИРТУ как раз освободилась должность, на которую его взяли без лишних разговоров о Марксизме и Ленинизме. Ведь Игорь Витальевич и на прежнем месте службы зарекомендовал себя как передовой и плодотворный инженер.

КОРЯКОВ: Училище я заканчивал в 1974-м. Мы тогда учились уже на более новых больших ЭВМ - МИНСК-22. Романтика этих машин тогда захватила всех нас, курсантов факультета Автоматизированных систем управления КВИРТУ ПВО. Особенно нашу группу алгоритмизации и программирования оперативно-тактических задач. В последствии всех наших ребят разобрали по научно-исследовательским институтам, практически все защитились.

ЭВМ МИНСК-22
ЭВМ МИНСК-22

КОЖЕНЕВСКИЙ: Выпускаемые КВИРТУ ПВО инженеры-лейтенанты обеспечили наивысший уровень боеготовности армии на то время. Они привезли с собой отличные знания и энтузиазм. Но, реально, вскоре оказались ненужными стране. Только сегодня, когда вспоминаешь то время, можешь оценить масштабы перемен в информационных технологиях. И потерю для государства светлых голов, которых с радостью приглашали за границу разрабатывать технику, которую мы же потом и покупали за валюту. Как тут не вспомнить снова Юрия Роля, который сегодня работает в Hewlett Packard.

КОРЯКОВ: Я очень хорошо его помню. В то время, когда я познакомился с Кобелинским, он делал у них на Кристалле тестовое оборудование на их процессорах 80-й серии. Ну и конечно, нельзя не вспомнить и Ярослава Кисилевского, котрый уже после распада Союза трагически погиб в автокатастрофе. В его группе программистов, например, разрабатывали программы для подсчета крашеных клеток под микроскопом. Много было прикладных направлений. Он активно работал в направлении использования компьютеров для обработки видео.

КОЖЕНЕВСКИЙ: В то время на такое оборудование был огромный спрос у различных заводов. Например, надо сделать стоп-кадр процессов плавки, которые происходят в доменной печи. Туда ведь не залезешь с фотоаппаратом. Для многих сложных технологических процессов требовался так называемый стоп-кадр. Это изображение выборочного кадра из телевизионного сигнала.

КОРЯКОВ: Да, сейчас это сущая ерунда. А тогда такая задача была просто не решаемой. Как сделать стоп-кадр с телевизионного сигнала? У телевизора черезстрочная разверстка, самого изображения нет физически - оно формируется только на экране ЭЛТ. ЭЛТ трубка рисует через раз какую-то ерунду. Но они справились, научились вводить телевизионные изображение в компьютер, запоминая его.

КОЖЕНЕВСКИЙ: В начале 90-х Ярослав Кисилевский и Александр Костюкевич открыли свою фирму и назвали её именем своего первого видеоадаптера - ЕВА. Киселевский и его товарищи делали собственные видеоадаптеры, продавали первые отечественные титровальные компьютеры для телевидения. Но вскоре сдались. Поняли, что время самодельщины закончилось. Никакой, даже самый гениальный инженер не может конкурировать в разработке вычислительной техники для массового применения с западными корпорациями, которые вкладывают в разработки миллиарды. Остались только ниши, в которых можно развиваться, только имея свои ноу хау, как это сделал в свое время ЕПОС. Это системная интеграция, восстановление и уничтожение информации, расследование компьютерных происшествий.

КОРЯКОВ: Или Криптон, где я работал после увольнения со службы. Там мы занялись разработкой и внедрением отечественных систем шифрования. Действительно, конкурировать с массовым производством компьютеров развитых стран нереально. Но там, где мы брались за решение конкретных задач, мы всегда были лучшими.

Участники выставки EnterEx-97: Коженевский, Костюкевич, Кисилевский
Коженевский С. Р., Кисилевский Я., Костюкевич А. В. на первой компьютерной выставке

Чтобы вся страна ахнула!

КОРЯКОВ: Вот, например, расскажу о Владимире Евсеевиче Третьякове. Он фанатично хотел забацать что-то такое, чтоб вся страна ахнула. Был у него друг, который в свое время занимался кадрами в главном штабе ПВО. Поэтому мог себе позволить, как говориться, открывать ногами двери в кабинеты многих начальников. Вы же понимаете, что кадровики знают всех и вся. Так вот, им удалось на базе КВИРТУ открыть лабораторию, которую назвали НИЛ-4. Они решили создавать автоматизированные средства радиоразведки. Не радиотехнической, а именно радио. Взяли за базу приемник Р-399 и решили назвать свои творения роботами для разведки. Взяли себе в помощь двух талантливых хлопцев. Не помню их имен, но все называли их Бомж и Алексеич.

Компьютер в Минске купить компьютеры и продажа компьютеров ...

Интернет магазин ноутбуков в Минске всегда рад быть Вам полезным! ...
Мониторы, ноутбуки, а также персональные компьютеры и телевизоры в ...
http://pcmarket.by/

Да. Так вот, в то время мы как раз начали делать макеты, которые демонстрировали потенциальные возможности компьютерных систем на базе ПК, которые разрабатывал Юрий Роль. Речь шла о защищенной передаче информации при помощи рядов Тейлора.

А второе направление, это, собственно, роботы для автоматизации радиоразведки. Короче, мы схватились за такие задачи, которые решала аппаратура ЭЛИПС, находившаяся в то время на вооружении Главного разведывательного управления Генерального штаба (ГРУ ГШ). Речь шла, ни много ни мало, об управлении ядерными складами.

Приемник Р-399
Приемник Р-399

КОЖЕНЕВСКИЙ: Эта аппаратура находилась на советских спутниках, их тогда всего три висело. И стояли огромные сложнейшие комплексы, которые принимали сигналы на земле.

КОРЯКОВ: А у нас весь комплекс - это компьютер с дисплейчиком, как телевизор, и антенна, которую сделал Игорь Никитич. Она представляла из себя лист кровельной жести метр на метр и спираль. И мы, представьте, успешно решили вопрос приема и обработки сигналов.

КОЖЕНЕВСКИЙ: И, как полагается, вашу лабораторию тут же начали закрывать.

КОРЯКОВ: А как же? Несколько раз к нам приезжали. Последний раз приехал целый генерал. Говорит - даю 15 минут на доклад и мы вас закрываем. Нас спас невероятный пиарный талант Третьякова. На скептический вопрос о том, что у нас сделано, проверяющий с открытым ртом прослушал полуторачасовую лекцию, после которой просто рыдал! Оказывается, он даже не знал, что Родина в опасности. И кроме специалистов НИЛ-4 спасти Отечество некому.

Святая святых

КОРЯКОВ: После этой эпохальной проверки, нас вызвали в святая святых - ГРУ ГШ. В основное здание. На его крыше мы и продемонстрировали возможности нашей системы. Разместили нашу самодельную антенну, подключили компьютер и начали делать то, за что в ГРУ отвечали огромные комплексы. Поначалу даже никто не верил. Приходили разные ответственные товарищи и удивлялись. Они просто не могли даже себе представить, что такое возможно.

КОЖЕНЕВСКИЙ: Приехали в Москву провинциалы из Украины и перевернули все с ног на голову (смеется).

КОРЯКОВ: Да. Наконец пришел и сам основатель советской радиолокации. Послушал, посмотрел, и мгновенно понял потенциал нашей разработки. Спокойно спросил кто мы и откуда. И ушел. Но после этого началась такая бурная деятельность, какая нам и не снилась. Открываются опытно-конструкторские работы всего-навсего на 17 с половиной миллионов рублей. А на те времена это было побольше, чем 17 с половиной миллионов долларов! Это была не просто победа. Это был исключительный, феноменальный результат. Именно с того момента небольшой лаборатории военного училища начало оказывать полную поддержку ГРУ ГШ. С НИЛ-4 начали работать все основные предприятия отрасли - Нии автоматики, Квант, Киевприлад.

Нам было поставлено задание - сделать три образца комплексов по спутниковому перехвату. Три стойки, которые могли бы работать по трем спутникам. Принимать все каналы и регистрировать их для дальнейшей обработки.

Мы справились. В 1991-м году ОКР закончился, и все эти комплексы у нас просто отобрали. Все исчезло в московском направлении. В том числе и разработки 86н6 и 86н7 - комплексы радиоразведки КВ и УКВ диапазонов радиосвязи.

КОЖЕНЕВСКИЙ: В их основе лежал приемник Р-339 и компьютер, который управлял обработкой сигнала. Приемник осуществлял все виды демодуляции, которые на тот момент существовали, а при помощи компьютера можно было быстро изменять настройки и управлять поиском и обработкой.

Нужно пояснить, что в мире были две самые сильные школы криптотехники - советская и американская. Так вот. Вся советская техника и программное обеспечение разрабатывались только в узкой зоне вокруг Москвы. А здесь, просто получилось какое-то недоразумение. Криптографические технологии фактически вышли на сторону. И это в последствии дало Украине задел для разработки собственных криптоалгоритмов, собственной криптотехники и математики.

КОРЯКОВ: Во все века все государства были крайне заинтересовано в сохранении своих секретов, и узнавании чужих. Фактически системы защиты информации - это основа безопасности страны. Так получилось, что из всех стран СНГ эти технологии сегодня есть только в России и в Украине. И они абсолютно уникальны. Построены на исключительно отечественных разработках.

Борьба школ

КОРЯКОВ: Я глубоко убежден в том, что существуют стили проектирования. В самом широком смысле слова. То есть, наши инженеры вообще идеологически отличаются от американских. Не в том, конечно, смысле, что они верят в какие-то другие идеалы. Просто мы проектируем принципиально иначе.

Вот, например, я беру американскую плату. На ней 200 микросхем. А я точно знаю, что могу спроектировать такую же по функционалу, только на 10 микросхемах! Как для меня, то они делают просто необъяснимые для разработчика вещи - невероятно все усложняют. Похоже, что просто берут кусок который был сделан раньше для чего-то, и приспосабливают к другому куску при помощи дополнительных микросхем.

PCshop.by - Купить компьютер, системный блок, видеокарту ...

Процессоры · Кулеры для процессоров · Матплаты · Оперативная память ·
Видеокарты · Жесткие диски · Оптические накопители · Корпуса для ПК ...
http://pcshop.by/

КОЖЕНЕВСКИЙ: Это вполне объяснимо. Они получают громоздкую схему, зато тратят меньше средств на разработку.

КОРЯКОВ: Согласен. Но так происходит не только с железом. В системах программирования - тоже самое. Они максимально используют старые наработки. Советские принципы проектирования другие, и я тоже из придерживаюсь. Решаем ту задачу, которая поставлена. С чистого листа.

КОЖЕНЕВСКИЙ: Какая из этих двух школ эффективнее, трудно сказать. Это было соревнование, которого уже нет. Наша система проектирования постепенно исчезает.

КОРЯКОВ: Вот, например, когда я работал с советскими большими ЭВМ, и мне нужно было подсоединиться к аппаратуре связи, я просто брал дополнительный регистр и физически припаивал к нему два провода. Один - вход данных, другой - выход данных. И, представьте - на этом все! А в американской ЭВМ мне нужно бороться с мультиплексным каналом, писать программы для канального процессора. Я должен был его обмануть - сказать, что на самом деле это ввод - вывод для перфоленты. А он меня спрашивал - если это ввод перфоленты, почему у вас крышечка не закрыта? И так далее. Просто дикая борьба была. Для того, чтобы подключить аппаратуру связи, мне приходилось делать еще одну аппаратуру - промежуточную. Громоздкую и сложную. А в советской машине это решение было простым и быстро решаемым любым грамотным инженером. А у них нужно, чтобы все было стандартным, состыкованным друг с другом. И не дай Бог, открыта крышечка у перфоратора (смеется).

КОЖЕНЕВСКИЙ: Это, как если у американского троллейбуса не работает датчик двери, то он не тронется с места. А наш поедет, даже если у него части колеса не будет. Вот это и есть борьба школ…

Дух времени

КОЖЕНЕВСКИЙ: Для того, чтобы сегодня понять дух того времени, нужно обязательно сказать и о том, что происходило в умах. Как люди относились к тому, что происходило. Новая эпоха. Появление микросхем, журналы Радио, переходящие из рук в руки, множество людей, которые пытаются что-то сделать своими руками.

Iven.by: Компьютеры и комплектующие, ноутбуки и периферия в ...

Минск, Проспект Независимости 109. Станция метро Московская .... Из чего
состоит ПК, какой купить источник бесперебойного питания или наушники?
http://www.iven.by/

КОРЯКОВ: Это было горение. Вспомните - в 60-е годы каждый мечтал сделать приемничек. Позже - хороший усилитель мощности с достойными колонками. Это было настоящее народное течение. Я сам, когда был пацаном, просиживал много времени с паяльником в руках в радиокружке. У всех тогда было огромное желание сделать что-то самому. Получится - не получится? Затем мы выросли, а желание сделать что-то самому, осталось.

КОЖЕНЕВСКИЙ: Я помню, что ты всегда работал бесконечно долго. Практически не отрываясь. Неужели только так можно было что-то достичь? Почему у кого-то получилось многое, а кто-то так и застрял в жизни?

КОРЯКОВ: Я думаю, что эти свойства, отчасти, врожденные. Сколько себя помню, пытался решать какие-то задачи. Начиная с самого детства. Помню даже в детском саду - прячешься в раздевалочке, пока все на улицу выходят, и назад в комнату. А там такой большой деревянный конструктор. Арки, конусы, пирамиды - собираешь, конструируешь, пока тебе никто не мешает. А потом тебя находят и выпроваживают (смеется). В взрослой жизни точно также. Как какой-то тумблер переключается. Щелк, и человек начинает работать сутками. Я по себе знаю, что иногда просыпаюсь ночью и осознаю, что решаю задачи, которые не решил днем. Фактически - успех, это работа и днем и ночью.

Ян Иванишин
04.12.2013









Источник: http://www.epos.ua

Минскмебель, ООО

Минскмебель, ООО Общество с ограниченной ответственностью "МИНСКМЕБЕЛЬ" Рогозов Георгий Георгиевич Генеральный директор еще 213 компаний Розничная торговля мебелью и товарами для дома еще 6 видов деятельности ИНН 7708577430 КПП 770801001 ОГРН 1057748658978 ОКПО 79005549 Действует с 18.